Ухаживая за Вишневской, Ростропович восклицал: «Я заметил, что у вас очень красивые ноги, мне хочется их поцеловать!»

Исполняется 100 лет со дня рождения великой оперной певицы Галины Вишневской. Фото: Natalya Loginova/Global Look Press

Галина Вишневская прошла тяжелый путь к своему статусу одной из главных оперных див планеты. Ее автобиография «Галина» на первых десятках страниц мрачна, как «Детство» Горького. Мать ее, судя по всему, не сильно любила, отец - тоже (и был к тому же горьким пьяницей, как и многие родственники - с тех пор она возненавидела пьянство на всю жизнь). Она очень хорошо знала, что такое бедность. Пережила блокаду.

Потом, уже когда она начала петь, ее накрыл туберкулез, и очень резко (доктора говорили о «скоротечной чахотке»). Ей собрались, как она писала, «наложить пневмоторакс» - то есть убрать скопившийся в легких воздух. И сказали, что будет чудом, если это ее спасет. «И вот я — на операционном столе. Мысли мелькают, как молнии: «Поддуть легкое - конец пению, без пения мне не жить, значит, конец жизни…» Вижу - идут приготовления… врач держит большую трубчатую иглу… спиртом протирают мне левый бок… «Пытаться сохранить жизнь, чтобы влачить жалкое существование, не петь»… Да ни за что на свете! Лучше умереть!» С криком: «Не трогайте меня, не смейте, не смейте!..» — я соскакиваю с операционного стола, расталкиваю врачей и бегу прочь…»

Ее потом с трудом вылечили стрептомицином, который только появился и стоил бешеных денег у спекулянтов. «Он был тогда плохо очищенным, уколы поэтому — страшно болезненные. (...) Тело в синяках и опухолях: лекарство плохо рассасывалось. Мне повезло, что у меня к нему не было аллергии. Он и спас мне жизнь». Врачи запретили ей петь, но она, конечно, их не слушала: когда была в санатории, постоянно уходила в лес и пела.

Галина Вишневская, 1959 год. Фото: Коньков Александр, Савостьянов Владимир/ТАСС

«Я МНОГОМУ НАУЧИЛАСЬ У ШУЛЬЖЕНКО»

Трудно поверить, но Галина Вишневская поначалу была артисткой оперетты и эстрадной певицей, безумно любила Клавдию Шульженко («я ходила на ее концерты, как в школу высочайшего мастерства, и многому у нее научилась»). Ездила по провинции, выступала с натуральным «чесом» по деревням с названиями типа Новая Мышь, жила в кишащих клопами гостиницах, но за два месяца работы могла заработать на два месяца отдыха. Первый педагог изуродовал ей от природы поставленный голос - у нее пропали верхние ноты; по счастью, другой педагог, бывшая оперная певица Вера Гарина, восстановила его до такой степени, что Вишневская с легкостью прошла конкурс в стажерскую группу Большого театра - виртуозно исполнила труднейшую арию из «Аиды», чем загипнотизировала приемную комиссию. А вскоре ее перевели в труппу солистов - она продолжала изумлять самых придирчивых дирижеров и режиссеров.

Но вот комфорта в жизни не прибавилось. Мужу удалось обменять комнату в Ленинграде на комнату в московской коммуналке - «пенал с цементным полом». «Всю свою жизнь я прожила в коммунальных квартирах, - писала Вишневская, - но такого ужаса, как наше новое жилище на углу Столешникова переулка и Петровки, не видела. Набитый людьми клоповник... Всего в квартире человек 35 — естественно, все пользовались одной уборной и одной ванной, где никто никогда не мылся, а только белье стирали и потом сушили его на кухне». Там и ютилась звезда Большого театра. Хотя бы на сцене ей давали прекрасные партии.

Первый ее брак, очень ранний, с моряком Георгием Вишневским закончился почти мгновенно (на память осталась только красивая фамилия, - девичья была Иванова). Вторым мужем стал директор Ленинградского областного театра оперетты Марк Рубин. Галина забеременела, пережила мучительные роды и смерть сына в возрасте двух с половиной месяцев... А в середине 50-х вышла замуж в третий и последний раз - за виолончелиста Мстислава Ростроповича.

Галина Вишневская и Мстислав Ростропович. Фото: Russian Look/Global Look Press

Всерьез все началось в Чехословакии, на фестивале. Ростропович ухаживал весьма своеобразно: однажды зашел к ней в комнату, начал играть на рояле, потом вскочил и встал перед ней на колени: «Простите, я еще в Москве при нашей первой встрече заметил, что у вас очень красивые ноги, и мне хотелось их поцеловать!» Ей было с ним необыкновенно легко, и пожениться они решили через четыре дня. Бедный Марк Рубин (к которому она относилась тепло, но скорее как к отцу - он был старше на 22 года) от ужаса чуть не сошел с ума. То пытался запереть Галину дома, то угрожал покончить с собой, то и вовсе от отчаяния воскликнул: «Ты забыла, что твой отец в тюрьме, и если об этом узнают, то и твоя, и Ростроповича карьера закончена!» (Отец Вишневской был арестован как «враг народа», и лишь чудом это не помешало ей при Сталине устроиться в Большой театр - она все скрыла от проверяющих). В слезах Вишневская рассказала Ростроповичу об угрозах мужа, и он ответил: «Да если бы ты родилась даже непосредственно от обезьяны, для меня это не имеет никакого значения».

В итоге Вишневская попросила мужа сходить в магазин за клубникой, а сама написала письмо с просьбой простить ее, наскоро побросала в чемодан халат и платья, выбежала из квартиры, села в такси (хотя идти пешком было всего несколько минут) и вскоре была у Ростроповича дома. Ее встретили мать и сестра нового мужа. Новость о том, что Слава нашел жену, заставила их просто ошалеть…

А за Вишневской вскоре начал ухаживать Николай Булганин, ни больше ни меньше глава правительства СССР. То, что она замужем, его не волновало. Он как-то приехал с кортежем в их коммуналку, потом бесконечно звал их с Ростроповичем к себе в гости, много пил и, обращаясь к Мстиславу Леопольдовичу, заводил песню: «Да, обскакал ты меня… А ты ее любишь? Нет, ты мне скажи, как ты ее любишь? Эх ты, мальчишка! Разве ты можешь понимать, что такое любовь! Вот я ее люблю, это моя лебединая песня… Ну, ничего, подождем, мы ждать умеем, приучены…» Или: «Не сердись ты, что я так часто звоню ей! Дай мне полюбоваться на нее. Ты молодой, у тебя все впереди, а у меня жизнь кончается». И так далее. Он доводил Ростроповича до белого каления. Встречал в их квартире 1956 год... Поразительные все-таки истории были связаны с этой женщиной.

Галина Вишневская. Фото: Anton Kavashkin/Russian Look/Global Look Press

«МЫ С СОЛЖЕНИЦЫНЫМ БЫЛИ ИДЕАЛЬНОЙ ПАРОЙ»

Вообще Галина Павловна - и это было по ней видно - отличалась весьма крутым нравом. Запросто устраивала скандалы хоть в кабинете министра культуры Екатерины Фурцевой, хоть на Старой площади (когда ее не пускали на запись «Бориса Годунова» с Караяном или не давали характеристики, необходимой для гастролей в США - видите ли, она не посещала политзанятия).

У них с Ростроповичем на даче долго жил Александр Солженицын, ему там очень нравилось (а Вишневская вспоминала: «Думаю, что лучшей хозяйки дома, где Солженицыну пришлось прожить четыре года, ему нельзя было и вообразить. Мои человеческие качества: необщительность, замкнутость, к сожалению, часто принимаемые за высокомерие и невольно отстраняющие от меня людей, - здесь пришлись как раз кстати. Александр Исаевич не очень-то располагает к сближению, его нелегко вытащить на разговор, на общение, да и я люблю одиночество. В этом смысле мы были идеальной парой и прожили четыре года душа в душу»). Но после получения Солженицыным Нобелевской премии его начали травить, и это перекинулось на Ростроповича с Вишневской, которые его бесстрашно защищали.

В 1973-м она говорила: «Меня как прокаженную изгнали с радио, телевидения, мое имя запрещено упоминать в прессе...» А в 1974-м они с Ростроповичем подали заявление на отъезд из России на два года. Брежнев (с которым она познакомилась в ГДР на приеме в советском посольстве за несколько дней до его взлета на вершину власти - «и мне, и Славе было приятно в тот вечер быть в его обществе») лично подписал разрешение. Супруги оставались советскими гражданами, но в целом все догадывались, что уезжают они навсегда. Гражданства их лишили только в 1978-м. Вишневской тут же позвонила ее приятельница Грейс Келли, принцесса Монако, и предложила паспорта своего государства. Они с Ростроповичем согласились.

С тех пор их имена не упоминались в советской прессе. Даже когда Ростропович направил полмиллиона долларов в помощь пострадавшим от землетрясения 1988 года в Армении. Лишь в 1990-м указ отменили, вернули гражданство - «как и лишили: не спрашивая. Естественно, никаких извинений, сожалений. Даже не хватило ума — свалить все на Брежнева. Такое впечатление, будто выбросили вещь на свалку, а потом одумались: может пригодиться - и подобрали», - кипятилась Галина Павловна, и гражданство не приняла. Но они с Ростроповичем, естественно, много раз приезжали в Россию, потом жили здесь, дружили с Ельциным, общались с Путиным. Ростропович скончался в 2007-м, Галина Павловна пережила его на пять с лишним лет. Последнюю награду - орден «За заслуги перед Отечеством» I степени - ей дали 1 декабря 2012-го, за десять дней до смерти.